![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Около 30 тыс. домохозяйств острова Хонсю остались без электроснабжения
Землетрясение магнитудой 6,6 зафиксировала метеорологическая служба Японии в префектуре Тоттори на острове Хонсю. Об этом сообщает японская телерадиокомпания NHK.
Эпицентр землетрясения находился на глубине 10 км. По оценкам метеорологов, угрозы цунами пока не выявлено.
По данным NHK, есть пострадавшие, разрушено несколько домов. Около 30 тыс. домохозяйств остались без электроснабжения.
Кроме того, остановлено движение на некоторых линиях скоростного железнодорожного сообщения "синкансен", закрыты некоторые местные аэропорты. Закрыты и некоторые участки автомагистралей, на них проводится проверка на наличие повреждений дорожного покрытия.
Сотрудники расположенной неподалеку АЭС "Симане" сообщили, что в работе объекта каких-либо проблем не отмечено. В момент землетрясения станция была отключена.
Напомним, на прошлой неделе в Токио около 580 тыс. домов остались без электричества из-за возгорания кабелей на электростанции Tokyo Electric Power Co. (TEPCO). Перебои наблюдались на западе и северо-западе Токио.
Тогда пожар на электростанции TEPCO в городе Ниидза префектуры Сайтама к северу от Токио привел к отключению двух подстанций.
Ранее TEPCO объявила, что расходы на вывод из эксплуатации АЭС "Фукусима-1", пострадавшей в ходе аварии в марте 2011 года, и ликвидацию последствий аварии привели компанию на грань банкротства. По оценкам экспертов, затраты в конечном итоге превысят 11 трлн иен (106 млрд долларов США).
http://www.segodnya.ua/world/silnoe-zemletryasenie-proizoshlo-v-yaponii-nepodaleku-ot-aes-est-postradavshie-762437.html
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif){kind=small}
Вернувшись в тюрьму и отрапортовав о выполнении задачи, солдат отправился выполнять новую, мысленно подсчитывая, как бы он разбогател, если бы за каждую из расстрелянных ему давали бы такие деньги, как за ту, которую он только что отпустил. Взятка была и правда очень большой, но денег на спасение Ирены Сендлер руководство «Жеготы» не жалело. И дело было не только в ее заслугах перед организацией. «Прежде всего, речь шла о детях, – скажет позже сама Сендлер. – Только я владела всем списком». На маленьких листках папиросной бумаги, которую можно было легко спрятать, записывались данные: «Хеленка Рубинстайн, новая фамилия – Гловацка» – дальше шел зашифрованный адрес. Старые еврейские и новые христианские имена, имена родителей, местопребывание детей – все это она хранила в банке, закопанной в лишь только ей известном месте. Эти клочки бумаги в будущем станут единственной информацией о прошлом для более чем 2500 детей, спасенных ею из стен Варшавского гетто. Но мир узнает об Ирене Сендлер лишь незадолго до ее смерти.
Ирена поступила в Варшавский университет, где открыто противостояла так называемому «лавочному гетто». Этот метод сегрегации начиная с 1935 года практиковался практически во всех польских учебных заведениях и представлял собой отдельную скамью в конце учебной аудитории, на которую высаживали студентов еврейского происхождения. А в зачетных книжках с правой стороны стояли «арийские» печати для поляков, с левой стороны ‒ отдельные печати для евреев. После того как Ирен стала свидетелем избиения еврейской девушки, которую волокли за волосы по лестнице польские националисты, она перечеркнула печать в своем студенческом билете, свидетельствовавшую о её нееврейском происхождении. За это и была отстранена от учебы в Варшавском университете на три года. К моменту же оккупации Польши нацистами ее несогласие с «еврейским вопросом» переросло в более эффективные действия.
Имея право посещения гетто, Ирена стала вывозить оттуда детей всеми возможными способами. Небольшую часть удавалась вывозить легально как тяжелобольных, других же спасали под угрозой разоблачения и смерти. Детей вывозили в потайном дне медицинского фургона, выводили через подземные коммуникации, вывозили на тележках, прикрывая тюками и одеждой. К операции по спасению еврейских детей Ирене удалось привлечь порядка 20 человек, многие из которых работали и в самом гетто. «Нам помогали конвоиры, водившие молодежь на работу на арийскую сторону. По одному ребят постарше выводить было трудно. Нужно было найти целую группу молодых парней, а также такого конвоира, который тоже был сыт по горло жестокостью гетто и хотел навсегда из него выбраться. Всю группу на несколько дней размещали у доверенных польских семей, и через несколько дней одна из нас отводила их в лес по договоренности с властями подпольных организаций». Маленьким детям вводили седативные препараты, чтобы ввести их в сонное состояние, и вывозили в ящиках и коробках, выдавая за груз. Водитель грузовика специально натаскал собаку, которая лаяла при приближении к постам и пунктам пропуска, заглушая шорохи и плач младенцев, если они просыпались.
Не менее тяжело, чем вывести детей, было и уговорить родителей довериться ей. «Я была свидетельницей ужасных сцен, когда, например, отец соглашался расстаться с ребёнком, а мать нет, – вспоминала Сендлер. – На следующий день часто оказывалось, что эту семью уже отправили в концлагерь». Тем же, кого удалось спасти, давали новые имена, размещали в женских монастырях, в сочувствующих семьях, приютах и больницах. Тех, кто был постарше и умел говорить, учили креститься – так, чтобы не вызвать подозрений в их еврейском происхождении. И о каждом из них Сендлер делала запись, зарывая свою картотеку в земле в саду под яблоней и никому не разглашая место ее нахождения. Все свои записи она передаст в Центральный комитет евреев в Польше лишь после войны. Комитет разыскивал спасенных еврейских детей, воссоединял их с семьями, а тех, кто остался сиротами (их было большинство), вывозил в Израиль.
Награда нашла ее случайно. Четыре американские школьницы решили сделать учебный проект на основании небольшой заметки под названием «Другой Шиндлер». По крупицам собирая материал, школьницы нашли Ирену, придали ее историю огласке, и только тогда окружавшие с удивлением узнали о ней. А потом пошли потоки писем, среди которых были благодарности не только спасенных из гетто детей, но и пристроенных ею в приюты нееврейских сирот.
