Как я впервые попал за границу
Sep. 7th, 2013 05:00 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kamvalВ жизни каждого из нас есть теневые стороны, в которых бывает стыдно признаться. Почти все 3 года службы в армии я был примерным солдатом. Однако, когда за мои старания, еще на первом году службы объявили о награждении меня отпуском на родину, нашелся завистник, сообщивший командиру роты о тех сторонах моего поведения, которые я называю теневыми. Выслушав мои оправдания, командир, чтобы не раскрывать сведений о нарушениях дисциплины подчиненными, включил меня в команду, направлявшуюся по выпуску из школы авиамехаников в Венгрию.
Отпуск я заработал отличной учебой и трудовыми "подвигами" на хозработах. Летом по очереди каждое подразделение отправляли на месяц выполнять работы по хозяйству. Кто-то заготавливал строй-материалы, другие строили солдатскую чайную. А мне поручили отремонтировать водогрейные баки в бане. Баня работала без остановки. Мне приходилось влезать в пустой бак, с обеих сторон которого в других почти кипела вода. В такой обстановке я вырезал проржавевшие днища, вваривая взамен новые листы железа. За месяц я не успел отремонтировать все баки. Поэтому мне пришлось назвать знакомого, с которым в сварочном техникуме учился, себе на замену.
А теперь постараюсь вкратце о тех тайнах, что вскрылись при доносе. Не даром говорят, что солдат от ребенка отличается только размером ... (сами знаете чего). Нас была неразлучная четверка, никто не стремился лидировать. Мы веселились как могли в свободное от службы время. Недалеко от нашей казармы был заброшенный учебный корпус. Мы очистили в нем от мусора одну комнату и играли там в преферанс.
После отбоя, мы не спешили уснуть. Один из нас, Гена, купил к своей "Смене" фото-вспышку. Чтобы опробовать ее в деле мы утроили фото-сессию. На одном из снимков было почти порно. Сняли выдающихся размеров упомянутое выше на фоне голой задницы.
Однажды кто-то заметил под окном казармы беленькую козочку. Не долго думая мы втащили ее за рога и уложили в постель курсанту, находившемуся в это время в быт-комнате. А постель на втором ярусе. Козе там, наверно, понравилось — лежала под одеялом тихо и спокойно. Когда пришел Гриша (хозяин койки) он, не видя в темноте кто там лежит, потребовал освободить место. При это мы заметили, как испуганно он отдернул руку, нащупавшую рога. Кто-то услужливо посветил зажженной спичкой. Кто-то кинулся помогать Грише стаскивать козу за рога с кровати. Она упиралась как могла, но недолго. Под хохот полусотни курсантов ее выдворили в окно...
Когда успокоившись многие стали засыпать, в помещении вдруг включили свет, а несколько ребят стали стаскивать с Гриши одеяло со словами: — Покажи, правда ли, что она там насрала?
И вот тут, лежавший ниже меня, командир отделения начал нытье в мой адрес:
— Это всё ты организовал. Не даешь людям выспаться.
Я терпел его нытье, пока он не обозвал меня падлой нерусской. Такого я стерпеть не мог — спрыгнул на пол, схватил за голенище его сапог и врезал ему пару раз по башке. Вот после этого всё стихло и все уснули.
После этих событий прошло пару месяцев. Я уже представлял себя едущим домой на побывку, когда после отбоя командир роты вызвал меня на беседу и, что меня удивило, потребовал отдать ту самую фотку, которую не я делал. Порвал ее и колоду игральных карт, после чего сказал:
— А за то, что ты поднял руку на командира отделения, тебя не в отпуск, а под суд отправить надо!
Фамилия командира роты — Батяев, поэтому я поинтересовался, как бы он отреагировал на такое оскорбление. На этом беседа закончилась. Курсантам объяснили, что меня не обманули с отпуском, а так как я включен в команду, отправляемую за границу, меня, взамен отпуска, награждают значком "Отличник ВВС".
Доносчика мы конечно же вычислили и немножко поучили уму-разуму...
Потом в поезде Пекин-Москва мы всю дрогу писали пульки в преферанс. Продолжили это в поездах: Москва-Львов и Львов-Чоп-Чиерна. На вокзале в Сольноке нас встретил один из замов командира полка со словами:
— Здравия желаю, оккупанты!
Когда нас привезли в расположение полка, мы увидели наших будущих сослуживцев, бредущих после отбоя учебной тревоги в казарму. Шли они, как партизаны, без строя, одетые кто в комбинезонах, кто в гимнастерках, с АК — кто на ремне, кто под мышкой, кто на плече. Мы порадовались, вспомнив: там, где начинается авиация, кончается дисциплина. А когда мы почувствовали, насколько нас лучше кормят, порадовались еще больше.
Отпуск я заработал отличной учебой и трудовыми "подвигами" на хозработах. Летом по очереди каждое подразделение отправляли на месяц выполнять работы по хозяйству. Кто-то заготавливал строй-материалы, другие строили солдатскую чайную. А мне поручили отремонтировать водогрейные баки в бане. Баня работала без остановки. Мне приходилось влезать в пустой бак, с обеих сторон которого в других почти кипела вода. В такой обстановке я вырезал проржавевшие днища, вваривая взамен новые листы железа. За месяц я не успел отремонтировать все баки. Поэтому мне пришлось назвать знакомого, с которым в сварочном техникуме учился, себе на замену.
После отбоя, мы не спешили уснуть. Один из нас, Гена, купил к своей "Смене" фото-вспышку. Чтобы опробовать ее в деле мы утроили фото-сессию. На одном из снимков было почти порно. Сняли выдающихся размеров упомянутое выше на фоне голой задницы.
Однажды кто-то заметил под окном казармы беленькую козочку. Не долго думая мы втащили ее за рога и уложили в постель курсанту, находившемуся в это время в быт-комнате. А постель на втором ярусе. Козе там, наверно, понравилось — лежала под одеялом тихо и спокойно. Когда пришел Гриша (хозяин койки) он, не видя в темноте кто там лежит, потребовал освободить место. При это мы заметили, как испуганно он отдернул руку, нащупавшую рога. Кто-то услужливо посветил зажженной спичкой. Кто-то кинулся помогать Грише стаскивать козу за рога с кровати. Она упиралась как могла, но недолго. Под хохот полусотни курсантов ее выдворили в окно...
Когда успокоившись многие стали засыпать, в помещении вдруг включили свет, а несколько ребят стали стаскивать с Гриши одеяло со словами: — Покажи, правда ли, что она там насрала?
И вот тут, лежавший ниже меня, командир отделения начал нытье в мой адрес:
— Это всё ты организовал. Не даешь людям выспаться.
Я терпел его нытье, пока он не обозвал меня падлой нерусской. Такого я стерпеть не мог — спрыгнул на пол, схватил за голенище его сапог и врезал ему пару раз по башке. Вот после этого всё стихло и все уснули.
После этих событий прошло пару месяцев. Я уже представлял себя едущим домой на побывку, когда после отбоя командир роты вызвал меня на беседу и, что меня удивило, потребовал отдать ту самую фотку, которую не я делал. Порвал ее и колоду игральных карт, после чего сказал:
— А за то, что ты поднял руку на командира отделения, тебя не в отпуск, а под суд отправить надо!
Фамилия командира роты — Батяев, поэтому я поинтересовался, как бы он отреагировал на такое оскорбление. На этом беседа закончилась. Курсантам объяснили, что меня не обманули с отпуском, а так как я включен в команду, отправляемую за границу, меня, взамен отпуска, награждают значком "Отличник ВВС".
Доносчика мы конечно же вычислили и немножко поучили уму-разуму...
Потом в поезде Пекин-Москва мы всю дрогу писали пульки в преферанс. Продолжили это в поездах: Москва-Львов и Львов-Чоп-Чиерна. На вокзале в Сольноке нас встретил один из замов командира полка со словами:
— Здравия желаю, оккупанты!
Когда нас привезли в расположение полка, мы увидели наших будущих сослуживцев, бредущих после отбоя учебной тревоги в казарму. Шли они, как партизаны, без строя, одетые кто в комбинезонах, кто в гимнастерках, с АК — кто на ремне, кто под мышкой, кто на плече. Мы порадовались, вспомнив: там, где начинается авиация, кончается дисциплина. А когда мы почувствовали, насколько нас лучше кормят, порадовались еще больше.
