Великий склочник Цион
Jun. 17th, 2015 06:50 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kamvalОригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
skorkin_k в Великий склочник Цион
skorkin_k в Великий склочник ЦионКак и следовало ожидать, создание знаменитых "Протоколов Сионских мудрецов" не обошлось без участия евреев. Один из персонажей которому приписывают создание этой антисемитской фальшивки и любопытного артефакта эпоха, личность крайне занятная. Великий склочник, можно сказать.
Илья Цион, литовский еврей по происхождению, был вовсе не литератором, а выдающимся ученым-физиологом. Он изучал медицину в Варшаве, Киеве, Берлине, стажировался в крупнейших медицинских центрах Европы, получил престижную Монтионовскую премию. В 1871 он стал соискателем звания профессора кафедры физиологии в Петербургской медико-хирургической академии. Цион был популярным преподавателем, он проводил в аудиториях опыты на животных во фраке, с крахмальной манишкой и в белых перчатках, умудряясь не испачкаться кровью. Однако отношения с коллегами у него не ладились, виной тому был склочный и вздорный характер ученого, кроме того, Цион принял в Германии лютеранство, для вступления брак с немкой, но акт крещения не был для него формальностью, он стал верующим христианином, резко негативно относившимся к атеизму и материализму, модным в русской академической среде. Теорию Дарвина он тоже не жаловал. В результате голосования кандидатуру Циона провалили, но на его сторону стало руководство академии. Военный министр Дмитрий Милютин, окончательно утверждавший профессоров академии, назначил повторную аттестацию и привлек к ней европейских светил науки, однозначно высказавшихся в пользу Циона Тогда министр своим указом в 1872 назначил Циона. профессором, что вызвало против него озлобление прогрессивной общественности. В прессе прошла кампания травли ученого ("Дело Циона").
Илья Цион, литовский еврей по происхождению, был вовсе не литератором, а выдающимся ученым-физиологом. Он изучал медицину в Варшаве, Киеве, Берлине, стажировался в крупнейших медицинских центрах Европы, получил престижную Монтионовскую премию. В 1871 он стал соискателем звания профессора кафедры физиологии в Петербургской медико-хирургической академии. Цион был популярным преподавателем, он проводил в аудиториях опыты на животных во фраке, с крахмальной манишкой и в белых перчатках, умудряясь не испачкаться кровью. Однако отношения с коллегами у него не ладились, виной тому был склочный и вздорный характер ученого, кроме того, Цион принял в Германии лютеранство, для вступления брак с немкой, но акт крещения не был для него формальностью, он стал верующим христианином, резко негативно относившимся к атеизму и материализму, модным в русской академической среде. Теорию Дарвина он тоже не жаловал. В результате голосования кандидатуру Циона провалили, но на его сторону стало руководство академии. Военный министр Дмитрий Милютин, окончательно утверждавший профессоров академии, назначил повторную аттестацию и привлек к ней европейских светил науки, однозначно высказавшихся в пользу Циона Тогда министр своим указом в 1872 назначил Циона. профессором, что вызвало против него озлобление прогрессивной общественности. В прессе прошла кампания травли ученого ("Дело Циона").
В 1873-74 Цион написал первое в России пособие по физиологии (учеником его был великий русский физиолог Иван Павлов), но выход второго тома вызвал очередной скандал, так в нем он громил своих оппонентов, забаллотировавших его кандидатуру. Коллеги в долгу не остались, натравив на него радикальное студенчество. Студентов раздражали консервативные взгляды Циона, его религиозность, то что он единственный из профессоров ходил на занятия в военном мундире, вел широкий буржуазный образ жизни. Но больше всего бесила его строгость как экзаменатора. В октябре 1874 студенты-нигилисты устроили профессору обструкцию, зачинщики были арестованы, это вызвало студенческий бунт, перекинувшийся на другие вузы. Руководство Академии дало понять Циону, что ему необходимо уйти. В 1874 он уехал во Францию, для продолжения научной работы у одного из своих учителей Клода Бернара, а в 1875 официально уволился из академии.
Во Франции научная карьера Циона не заладилась, после смерти профессора Бернара, он хотел занять его место, ценой огромных усилий за месяц подготовил и защитил новую диссертацию, но французские ученые предпочли ему соотечественника. Цион воспринял это как личное оскорбление и ушел из академической науки, окунувшись с головой в политику.
Конфликт с либеральной профессурой и радикальным студенчеством сделало имя Циона необычайно популярным среди консерваторов. В своих статьях в правой русской прессе он яростно критикует социалистические и атеистические идеалы русской интеллигенции. Идеолог русского консерватизма Михаил Катков высоко ценил Циона как «противника материалистического направления в науке» и как борца за «христианскую церковь» (к тому же Цион перешел из лютеранства в православие). Одновременно Цион организовывает пророссийскую пропагандистскую кампанию во французской прессе, обосновывая необходимость сближения Франции и России (в итоге его деятельность значительно способствовала заключению франко-русского союза).
Активно он участвует и в политической жизни Франции. Он примыкает к монархическому лагерю, уничтожающе критикует республиканский строй, поддерживает возведение на престол внука короля Луи-Филиппа Орлеанского (свергнутого в 1848), графа Луи-Филиппа Парижского. Не утихают вокруг его имени и скандалы, во время выставки в Париже художника Верещагина, Цион подрался с ним прямо на вернисаже.
Еще одна интрига связанная с именем Циона - неудавшаяся встреча русского царя Александра III и индийского магараджи Далипа Сингха. Индийский вельможа планировал поднять восстание против англичан, Катков и Цион убедили его приехать в Россию, чтобы получить помощь русского царя, но монарх не стал связываться с авантюристами.
В 1887 начинается новый этап в жизни Циона – по ходатайству Каткова он становится финансовым агентом русского правительства во Франции, участвует в переговорах с французскими финансистами о предоставлении крупных займов России. Его покровителем в России становится министр финансов Иван Вышнеградский. Операции шли успешно, однако в 1890 Цион и Вышнеградский рассорились. Российский финансист Сергей Витте утверждал, что Цион запросил за свои посреднические услуги большую взятку с французов, сам Цион утверждал, что это Вышнеградский вымогал у французов еще большие деньги.
Циона уволили со службы, но его склочная натура требовала выхода и он повел жесткую пропагандистскую кампанию против своих недругов. По его версии русские продажные чиновники, тайно поддерживающие социалистов, в компании с международным еврейским капиталом ведут Россию к гибели. В 1891 Цион представил царю Александру III записку, неоспоримо доказывающую подкуп министра финансов России Ивана Вышнеградского финансистами Ротшильдами. Вышнеградский после разоблачения Циона скоропостижно скончался. Следующей мишенью критики стал новый министр финансов Витте, которого он в своих трудах именовал не иначе как «кровавым нигилистом», а его реформы – социалистическими (брошюры «Витте и русские финансы», «Куда временщик Витте ведет Россию?», «Витте и его проекты злостного банкротства»). Разоблачения Циона широко использовались внутрироссийскими оппонентами либеральных реформ Витте.
Ориентировочно в середине 90-х гг. Цион в своей кампании против Витте оказался причастным к созданию "Протоколов сионских мудрецов, используя за основу политический памфлет Мориса Жоли, он обрисовал мрачную картину порабощения мира еврейскими финансистами, его материалы попали в руки Охранки, спичрайтеры которой уже довели текст до окончательной версии. В 1895, чтобы положить конец писанине Циона, Витте созвал «особое совещание для обсуждения преступной деятельности проживающего за границей действительного статского советника Циона... и тех мер, кои необходимо принять к прекращению таковой его деятельности». В нем приняли участие высшие чины империи. Витте настаивал на том, что деятельность Циона наносит ущерб имиджу России и может поставить под угрозу дальнейшее предоставление займов в иностранных банках. По итогам совещания Циону было предписано вернуться в Россию, чтобы предстать перед судом. Он отказался и был лишен российского подданства, с лишением чинов и пенсии.
В очередной раз во всем разочарованный Цион уехал жить в Швейцарию, к этому времени на финансовом посредничестве и игре на бирже, он сколотил немалое состояние, перешел в католичество (в третий раз сменил вероисповедание) и до конца жизни (умер в 1912) занимался научными исследованиями.
Во Франции научная карьера Циона не заладилась, после смерти профессора Бернара, он хотел занять его место, ценой огромных усилий за месяц подготовил и защитил новую диссертацию, но французские ученые предпочли ему соотечественника. Цион воспринял это как личное оскорбление и ушел из академической науки, окунувшись с головой в политику.
Конфликт с либеральной профессурой и радикальным студенчеством сделало имя Циона необычайно популярным среди консерваторов. В своих статьях в правой русской прессе он яростно критикует социалистические и атеистические идеалы русской интеллигенции. Идеолог русского консерватизма Михаил Катков высоко ценил Циона как «противника материалистического направления в науке» и как борца за «христианскую церковь» (к тому же Цион перешел из лютеранства в православие). Одновременно Цион организовывает пророссийскую пропагандистскую кампанию во французской прессе, обосновывая необходимость сближения Франции и России (в итоге его деятельность значительно способствовала заключению франко-русского союза).
Активно он участвует и в политической жизни Франции. Он примыкает к монархическому лагерю, уничтожающе критикует республиканский строй, поддерживает возведение на престол внука короля Луи-Филиппа Орлеанского (свергнутого в 1848), графа Луи-Филиппа Парижского. Не утихают вокруг его имени и скандалы, во время выставки в Париже художника Верещагина, Цион подрался с ним прямо на вернисаже.
Еще одна интрига связанная с именем Циона - неудавшаяся встреча русского царя Александра III и индийского магараджи Далипа Сингха. Индийский вельможа планировал поднять восстание против англичан, Катков и Цион убедили его приехать в Россию, чтобы получить помощь русского царя, но монарх не стал связываться с авантюристами.
В 1887 начинается новый этап в жизни Циона – по ходатайству Каткова он становится финансовым агентом русского правительства во Франции, участвует в переговорах с французскими финансистами о предоставлении крупных займов России. Его покровителем в России становится министр финансов Иван Вышнеградский. Операции шли успешно, однако в 1890 Цион и Вышнеградский рассорились. Российский финансист Сергей Витте утверждал, что Цион запросил за свои посреднические услуги большую взятку с французов, сам Цион утверждал, что это Вышнеградский вымогал у французов еще большие деньги.
Циона уволили со службы, но его склочная натура требовала выхода и он повел жесткую пропагандистскую кампанию против своих недругов. По его версии русские продажные чиновники, тайно поддерживающие социалистов, в компании с международным еврейским капиталом ведут Россию к гибели. В 1891 Цион представил царю Александру III записку, неоспоримо доказывающую подкуп министра финансов России Ивана Вышнеградского финансистами Ротшильдами. Вышнеградский после разоблачения Циона скоропостижно скончался. Следующей мишенью критики стал новый министр финансов Витте, которого он в своих трудах именовал не иначе как «кровавым нигилистом», а его реформы – социалистическими (брошюры «Витте и русские финансы», «Куда временщик Витте ведет Россию?», «Витте и его проекты злостного банкротства»). Разоблачения Циона широко использовались внутрироссийскими оппонентами либеральных реформ Витте.
Ориентировочно в середине 90-х гг. Цион в своей кампании против Витте оказался причастным к созданию "Протоколов сионских мудрецов, используя за основу политический памфлет Мориса Жоли, он обрисовал мрачную картину порабощения мира еврейскими финансистами, его материалы попали в руки Охранки, спичрайтеры которой уже довели текст до окончательной версии. В 1895, чтобы положить конец писанине Циона, Витте созвал «особое совещание для обсуждения преступной деятельности проживающего за границей действительного статского советника Циона... и тех мер, кои необходимо принять к прекращению таковой его деятельности». В нем приняли участие высшие чины империи. Витте настаивал на том, что деятельность Циона наносит ущерб имиджу России и может поставить под угрозу дальнейшее предоставление займов в иностранных банках. По итогам совещания Циону было предписано вернуться в Россию, чтобы предстать перед судом. Он отказался и был лишен российского подданства, с лишением чинов и пенсии.
В очередной раз во всем разочарованный Цион уехал жить в Швейцарию, к этому времени на финансовом посредничестве и игре на бирже, он сколотил немалое состояние, перешел в католичество (в третий раз сменил вероисповедание) и до конца жизни (умер в 1912) занимался научными исследованиями.
