kamval | Северный Кипр: Беллапаис (руины аббатства)

Руины аббатства Беллапаис - чуть ли не лучшее, что есть на Северном Кипре (да и вообще на всем острове).

Церковь аббатства, перепрофилированная в православную

С крутого обрыва аббатства открывается вид на море и на Кирению, а также на пляж, куда в уже далеком 1974 году высадился турецкий десант и началась короткая война, после чего остров (кажется, уже окончательно) оказался разделенным на турецкий Север и греческий Юг.

Аббатство некогда служило пристанищем монахам, приехавшим на остров во времена королевства крестоносцев Лузиньянов. Соответственно и постройка в духе французской готики, которая приобрела на Кипре свой особенный колорит. Элегантные ажурные арки и окна, готические своды, останки богатых декораций - самые атмосферные руины на всем Кипре.

Свой расцвет аббатство , “Обитель Мира”, получило при Лузиньянах, впервые разграблен генуэзцами, пережил странные времена при венецианцах и начал приходить в запустение уже при Османской империи, когда был передан Кипрской православной церкви, монахи разбежались, а греческим крестьянам эта западная готика оказалась ни к чему, из всех построек использовалась только церковь, которая приобрела вполне себе православный вид, а в помещениях, украшенных готическими кружевными арками, содержали скот. Да и не найти во всей деревне Беллапаис дома, в котором не использовались бы камни из аббатства.

Сейчас там музей, а руины законсервированы. Церковь использовалась греками уже во времена Лоуренса Даррелла, и, вероятно, все это музеефицировалось уже при турках. Лоуренс Даррелл описывает в Горьких лимонах свое первое посещение церкви аббатства:

“...Огромные церковные врата были распахнуты настежь, открывая роскошный полумрак интерьера, где сквозь единственное цветное окно свет вино-красными потоками заливал хоругви. Голоса и шаги гулко звучали средь заплесневелых стен. Прежде чем осмотреть иконы на маленьком алтаре, мы остановились и купили по грошовой свече.

— Церковь до сих пор действует, — объяснил мой провожатый, — и вдыхает жизнь в здешние руины. Это вам не просто архитектурный памятник. Это деревенская церковь, моя церковь — а теперь и ваша, раз уж вы решили в наших местах поселиться...”

Свечей в церкви уже нет, но витражи и иконостас на месте. Далее про само аббатство:

“...Местоположение аббатства не откроется вам во всем своем великолепии, пока вы не войдете через великолепные врата, украшенные мраморными гербами, во внутреннюю обитель и не подойдете к самому краю обрыва, на котором она стоит: массивные окна трапезной служили рамами для усыпанных весенними цветами рощ и искривленных стволов пальм…”

Мы подошли к этому самому обрыву и увидели ярчайшую двойную радугу над морем у Кирении, возможно над тем самым пляжем, где когда-то высадился турецкий десант. Националистический терроризм греков, колониальная политика англичан и экономические интересы турок, сошедшиеся в борьбе за остров, кажутся такими мелкими и незначительными с высоты аббатства.

“...Вот оно, незримое доказательство существования тех созерцательных сил, что управляют нашей внутренней жизнью. Беллапаис, даже в развалинах, была доказательством правоты тех людей, которые пытались, как умели, пускай несовершенно, поймать и зафиксировать ту внутреннюю ткань воображения, что пребывает в мысли, в созерцании, в том самом Мире, что вошел составной частью в исконное название деревни;...”

А вот с этим можно только согласиться. Действительно, Беллапаис в современном полуразрушенном виде - это зафиксированная в камне внутренняя ткань воображения. Потрясающе атмосферное и красивое место.