kamval | Первая авиа-катастрофа, к которой я имел отношение

Все, случающееся впервые, описывать (и, тем более, читать) не интересно. И не хотелось бы нагонять тоску и страх на читателя. Поэтому постараюсь, несмотря на такое печальное событие, указать на присутствовавшие при этом забавные моменты.

Катастрофа случилась накануне очень известной даты, накануне первого полета человека в космос. Служил я тогда механиком самолета в истребительном авиационном полку, базировавшемся на территории Венгрии. Тогда проводилась реформа армии, из-за чего нас перевели на 7-и-часовой рабочий день в 2 смены. Я должен был выпускать в полет 2 МиГа во второй смене. Сразу оговорюсь, что МиГ-17 — очень надежная, проверенная в боях машина. Мы, как и все предшественники, были уверены, что с ним катастрофа невозможна.

Я уже готовился к выходу на смену, когда прозвучал сигнал тревоги. Прибежав на аэродром я узнал, что разбился самолет, за которым я закреплен. В нем погиб капитан Гончаров, летчик первого класса, прошедший войну в Корее. Я увидел, что мой инструментальный чемоданчик опечатали (так делают, чтобы проверить: не оставили ли в самолете что-то из них), а меня поставили охранять один из заправщиков, из которых лили в него керосин, пока не проверили его.

Нас подняли в 5 утра и повезли на место катастрофы. Посреди слегка выгоревшего горохового поля сразу бросился в глаза хвост самолета. Картина напоминала газетные снимки сбитого самолета Пауэрса, но отличалась красными звездами на киле и стабилизаторе. Остальное нам пришлось собирать неподалеку. Запах гари стоял такой жуткий, что я потом долго не мог есть жаренного мяса. Из смятой кабины вынимали обезглавленное тело летчика, семью которого я хорошо знал, так как в мои обязанности входило, при объявлении тревоги, бежать к нему домой с оповещением.
Комиссия из нескольких генералов, во главе с командующим ВВС группы войск, руководила нами, проверяя все ли детали управления надежно закреплялись, а так же следила, чтобы в них не оказалось посторонних предметов. К полудню обломки были погружены на грузовики. Меня взяли в санитарную машину, которая везла останки, и мы поехали в город. Возле госпиталя из громкоговорителей услыхали сообщение о полете Гагарина, но после пережитого это не вызвало у нас эйфорию.
PS. Что же мог я вспомнить забавного?
1. Ребята рассказали, что накануне, перед тем как это стряслось, они, пока самолеты в воздухе, от скуки донимали лейтенанта-техника вопросами: почему он при отменном здоровье не пошел в летчики. Когда завыли сирены и все побежали к СКП, солдатик почувствовал руку лейтенанта, дергающую его за рукав. На его недоумение тот ответил вопросом:

— Теперь ты понял, почему я в летчики не пошел?
2. Когда мы возвращались в расположение полка, у автопогрузчика отказал гидроусилитель руля. Он двигался зигзагами по дороге, чем напугал водителя встречного грузовичка, везшего свекольный жом. Не видавший ранее таких машин, мадьяр врезался в высоковольтную опору, опрокинув ее поперек дороги. На вопрос полиции почему, ответил:

— Вон там пьяный русский солдат едет задом наперед по дороге.