kamval | Как я впервые понял, что для карьерного роста бывает невредно послать начальство на 3 буквы

Вчерашний мой пост заканчивался обещанием описать обстоятельства продвижения в карьере, и сделать это описане менее грустным. Поэтому прошу читателей не серчать за некоторые технологические подробности, нужные им же для четкого представления обстановки.

Я упоминал, что на завод меня приняли без каких-либо формальностей. Это потому, что там зарплата была не ахти-какой, а условия труда... В основном там работали сбежавшие от колхозной сирой жизни девчата (тогда колхозникам даже паспорта не выдавали, чтоб не убегали в города). А на этот завод их принимали, выдав временные паспорта и обеспечив койкой в общежитии. Косвенно-сдельная система, которую я вчера упоминал, делала каждого человека ответственным за работу всего цеха. То есть, девчонка могла вкалывать изо всех сил, но любой сбой в технологической цепи производства бил ее по карману.

Поэтому, как только они получали постоянные паспорта, искали себе более надежную работу. Я вчера упоминал, что мне приходилось раз в неделю выходить со слесарями в ночь, чтобы всё хорошо работало в цехе. Для этого мы делали всё, чтобы по рельсам колеса тележек легко катились, чтобы надежно работала вентиляция (при нарушении не только падает производительность, но и ухудшается качество работы сушильных печей) и всё остальное. Я узнал, что глина имеет абразивные свойства. За неделю ножи "глиномеса" истирались до толщины картона (в начале она была с большой палец руки), а радиус шнека в прессе (похож на гигантскую мясорубку) уменьшался на 20 мм. Все эти помехи мы и устраняли ночью, пока цех не работал.
На заводе я был в двойном подчинении. Формально я числился работником мехцеха, подчиняясь его начальнику. Он обеспечивал меня оборудованием, инструментом и материалами, а также подписывал табель отработанного мной времени. Но, так как зарплата моя зависела от работы цеха №2, за которым был закреплен, то подчинялся и его начальнику.
Напоминаю, что я с нетерпением ждал повышения разряда, хотелось чтобы зарплата была больше. Хотя меня вскоре должны были призвать в армию, из-за чего я не тратился на покупки одежды, мне не хотелось выглядеть лузером перед друзьями. И хоть расходы на жизнь в Днепропетровске были меньше, чем на Донбассе, мне было неприятно, что зарабатываю в 3 раза меньше чем там. В месяц выходило в среднем меньше восьмисот, достаточно по меркам того времени ( для справки: ставка шофера 3-го класса была тогда 450 р.), но хотелось больше.

Квалификация держится на трех слонах: знания, умения и навыки. Знания я приобрел в техникуме, умению учился у старших товарищей, одновременно набираясь навыков. Нас, сварщиков с такими как у меня разрядами, было четверо. Умению я учился у хорошего человека и сварщика Васи Генералова. У него был седьмой разряд (тогда была 7-ми разрядная сетка). Постоянного рабочего места у меня фактически не было, если не считать площадки возле мехцеха, где мы делали заготовки к выходу в ночь.
И вот тут произошло стечение обстоятельств, к описанию которых я так неторопливо подхожу. Была эпидемия гриппа, все сварщики завода кроме меня оказались на больничном, то есть у меня стал в 4 раза больший объем работы. Характер у меня непростой, меня больше огорчает, когда нечего делать на работе, чем большая загрузка. Меня почти невозможно заставить делать то, в чем я не вижу смысла. Я выполню то, о чем меня просят, если просят нормально, а не по-хамски. А тут, в то время когда мне заливало глаза потом, когда я имел целую очередь незавершенных заготовок, меня подергал за плечо Валентин, бригадир из цеха №1. Я был с ним почти не знаком, поговаривали, что человек он неважный, с кличкой "депутат", это акцентирующей. Очевидно у него была такая хамская манера обращаться к молодежи, или он надеялся на быстрый результат, но я услышал:
— Ты! Сварщик-лепило, что же ты так присрал здесь? Отвалилось и чуть не отбило девке ногу!

И он сунул мне под нос какой-то рычаг с отломанной от него железякой. Во-первых я эту деталь видел впервые. Во-вторых, каждый сварщик имеет свой почерк, там не было ничего похожего на то, что этот "шов" вообще сделан сварщиком. А в-третьих меня возмутил его тон. Я отвернулся, опуская на лицо маску, автоматически посоветовав ему идти на... Вместо того, чтобы идти туда, куда я его послал, он побежал жаловаться.
Об этом я догадался, когда через пару минут по моей маске постучал пальцем начальник мехцеха и спросил: почему я не выполнил просьбу Валентина. Так как я еще не успел успокоиться после той "просьбы", то, неожиданно для самого себя, я послал по тому же адресу и своего начальника, надвинул маску пониже и продолжил сварку.
Не знаю как происходило дальше, но еще до того, как мне сообщили, что меня вызывает к себе начальник цеха №2, ко мне подошел снова Валентин, стал извиняться и просить приварить ту железку, потому, что без не не может работать пресс, значит девчата останутся без заработка. Сердце мое смягчилось, я приварил и пояснил чем отличается мой почерк и манера разговора со мной. Поэтому в кабинете у начальника второго цеха, на его уговоры заварить ту фигню, чтобы не было вони от "депутата", я сказал, что уже, чем его порадовал.
Прошло несколько дней, я уже даже начал забывать, что нехорошо послал своего начальника, как к нам на площадку прибежали из балки мальчишки с просьбой спасти их товарища, который долго не выныривает из пруда. Мы помчались в карьер, где в вырытой экскаватором яме образовался тот пруд. Мальчишку вытащили, но, к сожалению, откачать не смогли. А когда, вернувшись на площадку, обсуждали это печальное событие, начальник мехцеха вдруг сказал мне:
— Кстати, с тебя 600 грамм.
Я сказал, что не знаю за что и почему такая доза, на что он ответил:
— Шестой разряд!

И вот тут я понял, что послать начальство бывает не вредно, а даже очень полезно: Без квалификационных испытаний, резко с четвертого разряда сразу на шестой!